Опустим рассуждения на тему значения слова «априори» и не будем отвечать на вопрос «что пошло не так». Но тема мне кажется забавной, посему расскажу вам историю. Как всегда про себя. Заодно может и девочке Антарктике помогу.
Как-то мое детство прошло вне эталонных историй, аля я пришел к отцу с синяком, а он поставил мне второй, выдрал ремнем, и отправил мстить обидчикам, после чего я, вышел против толпы фулюганов, и они меня таааак зауважали, таааак зауважали
Иными словами, на тот момент, когда я начал себя осознавать объективно я был ссыкуном. Я и сейчас-то ссыкун, но тогда я был мелким и глупым ссыкуном. Будучи особо мелким я не попадал в откровенно конфликтные ситуации, несмотря на то что проживал в весьма презабавном районе. А вот войдя в более осмысленный возраст 12-15ти лет, начались траблы.
Это сейчас на вопросы типа: кто ты по жизни, или же кто ты по понятиям и мой любимый: что ты для пацанов сделал- отвечаю трезво, адекватно и со вкусом. А вот в возрасте 12 лет на вопрос: «у тебя какая дырка в жопе: маленькая розовая или большая коричневая» я не находил что ответить.
Особо меня не пиздили, ибо я ссал. Ссал драться. По поводу страха уже высказался каждый, от Конфуция до Потапенко. Мол страх должен предупреждать об опасности, но встречать опасность нужно без него, и всякое такое.
Не вдаваясь в особенности процесса социализации, в результате которого сложился такой вот ссыкливый персонаж, расскажу вам о переломном моменте.
Детский санаторий, палата, тихий час. Большинство в палате под предводительсвом Максима занято тем, что глумит меня. Подробностей уже и не помню. Как известно дети весьма и весьма жестокие создания. Глумить меня интересно: я не молчу ибо всегда был пизделивым. Глумить меня азартно: я большой, закошмарить меня почотно. И самое главное: меня можно отпиздить, ибо я ссу драки, а это чувствуется. ЭТО ВСЕГДА ЧУВСТВУЕТСЯ. И вот Максимка самоутверждается, или чёрт его знает что делает.
Но тут нежданное спасение. Ко мне приехали родители. Точнее родитель, то бишь мать, ибо папка-мусор находился в москвобаде в своей мусорской академии. Я со слезами на глазах отправляюсь жаловаться матушке, и умалять ее забрать меня домой. Однако обнаруживаю еще и папку. Приехал значится сынку повидать.
Ситуация прозрачная. При папке мамке жаловаться немного стесняюсь, но какие наши годы. Начинаю рыдать и проситься домой. Отец бесится, но сделать ничего не может.
Сынок, так всю жизнь и будешь ссать и мамке жаловаться? Основной вопрос.
Иди и разбей максимке рожу. Основной совет.
Я в ответ горячо и обоснованно доказываю свою точку зрения и необходимость меня забрать домой к моему дворику с наркоманами и алкашами, прекрасно знающими кто мой папка.
Папка негодует, папка бесится, но рядом матушка, которая, я точно знаю, домой меня заберет.
Папка откровенно меня не понимает, как так, тебя оскорбили, тебя прилюдно при бабах унижают, тебя чмырят и марально и физически, почему ты не разбил никому рожу.
Я откровенно не понимаю папку: какая нахер рожа, ща мне по роже настучат, будет больно. По роже всегда больно, я уж как нибудь так, словами. Даром мне чтоль бабушка-учитель евгения онегина в 6 лет наизусть читала.
И тут до папки доходит: я ссу. Все просто. Я ССУ! Я ебаный ССЫКУН.
Папка совершает воистину гениальный ход. Он бьет мне по ебалу. Коротко без замаха в скулу. В голове звенит. Мать орет на папку. Я в ахуе. Далее папка произносит спич:
Запомни сын, сильнее там тебя никто не ударит. Синяки сойдут через неделю. Губы зарастут через 2 дня. А уехав отсюда чмом-ты останешься чмом на всю жизнь. Сейчас вернись в палату, подойди к Максиму и дай ему в ебало.
Я слегка поматывая головой возражаю, мол а если не попаду.
А бля, не попадешь? Тогда возьми стул и переби максимку стулом. Стулом еще никто не промахивался. Корректирует план папка.
А если убью? Я тогда имел слабое понятие об уголовном праве, но все равно подспудно ссал.
Папка говорит что разберется.
- А если потом максимка меня отмудохает?
- дерись.
- а если проиграю?
- хуй с ним, вот тогда и заберем домой, но заберем отмудоханного сына, а не сына-чмо.
То есть, -проговариваю я основные пункты достигнутой договоренности, мне въебать максима стулом, получить пиздюлей и вы меня забираете домой?
- Да.
Тут стоит отметить, что папка в те времена чудил не слабо. До отъезда в академию был опером ОБХСС, вел секцию рукопашки и периодически под настроение гонял пинками по двору особенно рьяных алкоголиков и дебоширов. Поэтому в таких вопросов я папке доверял.
Я отправился по- шустрому получить пиздюлей , собрать вещи и уже вечером сидеть у себя в любимом дворике.
Сказано стулом-будет тебе стулом, тем паче хоть и ссу, но желание расправы присутствует.
Ну а выхвачу пизды…у-у-у злой папка, пусть меня там вообще убьют, будешь знать!!!
С такими мыслями я вошел в палату, в ответ на что-то типа «здарова лох жирный» послал максимку на хуй и взялся за стул.
Но на стуле кто-то сидел.
Пока я думал где взять другой стул, свежепосланный нахуй максимка поборол растерянность и с криком: ты кого мразь жирная на хъуй послал, как и было предвидено папкой, разбил мне губу.
Вот тут то и произошел презабавный момент. Толи я решил наебать папку и опездюлиться без сценки со стулом. Толи слово мразь меня поразило в самую глубину ссыкливой душонки. Толи еще что….я кинулся на максимку. Ударной техники у меня никогда не было. Но преимущество в весе никуда не денешь. Выхватив еще пару раз по ебалу я опрокинул его и впал в безумство. Восседая на нем я отводил его руки и бил. Отводил и бил.
Ни один мудило, что так радостно предлагали выйти один на один до этого, не попытался меня стащить с максимки. Однако все побежали за воспитательницей.
В итоге выяснилось что папка меня наебал, и вместо того что бы ожидать меня опиздюленного и с чемоданом на улице, съебся домой вместе с мамкой, забрав конфеты и печенье с собой.
Вернуться ему пришлось тем же вечером, ибо максимкины родители увидев что «изверг» сделал с их ребеночком возжелали увидеть родителей изверга.
Толи воспитательница невнятно объяснила по телефону, толи папка таки волновался за меня, приехал он вместе с мамкой и бобиком из родного отдела. Весело послал на хуй родителей максимки, о чем то «пошептался» с заведующей и предложил мне собирать чемоданы.
Во время сборов папка прочел мне краткую и емкую лекцию.
Сынок,-начал он велеричаво,-что у тебя болит?
Я с удивлением обнаружил, что синяк под глазом не болит, разбитая губа уже «спАла», немного побаливает скула, по которой папка нанес педагогический удар…
Вот,-продолжил папка,- в любой стае найдется шакал, который будет грызть слабого. С этим ничего не поделать. Быть или не быть этим слабым-твой выбор.
Не могу сказать, что с тех пор страх мне был неведом. Ссыкун я, ссыкун, что уж тут поделать. Но зато я научился не бояться бояться. Не бояться страха.
В итоге: все кто «лучше словами, сем мордобоем» идут на хуй. В любом мужском коллективе бывают драки. Одно дело получить пиздюлей, другое зассать драться.
Есть еще одна мысль: лучше полтора года общего режима(или что там за превышение самообороны), чем полтора метра под землей.
