Когалым - умный счётчик

schetchik

Мужской напиток

Большая дружная армянская семья. Все живут вместе – дед, бабка, сын, дочь, невестка, зять, невообразимое количество детей, внуков, тетки, дядья, племянники и куча других родственников. Шум, гам, столпотворение. Весь дом ходит ходуном. Громко, так, что осыпается штукатурка, хлопают двери, надсадно скрипят половицы, в глазах темно от мелькающих тут и там пронзительно кричащих и отчаянно жестикулирующих женщин. Первые роды у молоденькой, худенькой девушки с широко распахнутыми, блестящими, как у испуганной газели, бездонными темными глазищами.

Фривольность четырнадцатая

Наше отделение «скорой медицинской помощи» располагается на первом этаже пятиэтажной малосемейки. Иногда я думаю – как эти бедные люди, живущие в доме, терпят нас – рычание машин под окном, хлопанье дверей, громкие разговоры? Ладно, днем, но ночью?

Из-за того, что мы занимаем всего лишь половину этажа, у нас в отделении очень тесно – нет комнаты отдыха, отдельных помещений для мужчин и женщин, да много еще чего нет. Даже комната, где мы принимаем амбулаторных больных, ( то есть, тех, кто пришли к нам своим ходом (вдруг мои строки попадутся на глаза человеку, далекому от медицины)), не является, строго говоря, таковой. Чего только в ней нет – и сухожаровой шкаф и емкости с дезинфицирующими растворами и биксы со стерильным материалом и тумбочка, в которой лежит запас медикаментов на выходные дни и еще много всякой всячины. Больным во время осмотра приходится ютиться на кушетке, накрытой старенькой клеенкой.

Фривольность тринадцатая

На полу кафе, широко раскинув в стороны руки и ноги, спустив до колен безобразно засаленные штаны, вольготно развалился молодой мужчина тридцати с небольшим лет. Это был печально известный всем работающим в отделении «скорой помощи», несколько раз в год уходящий в алкогольный запой и по этому случаю приезжающий на малую родину, валяющийся по всем злачным заведениям нашего городка житель столицы по имени Максимка.

Фривольность двенадцатая

«Скорая? Немедленно приезжайте, моему мальчику очень плохо, с ним такое случилось, такое...» - женский голос в телефонной трубке вибрировал от напряжения. Робкие попытки диспетчера разузнать что либо поподробнее разбились в мелкие кусочки о железобетонное – «приезжайте немедленно, а то хуже будет!».

Щелкнул замок двери. Взволнованная женщина средних лет, заламывая мелко трясущиеся руки, провела медиков в спальню. На диване, широко раскинув в стороны руки и ноги, лежа на животе, сладко причмокивая, богатырским сном спал молодой двухметровый парень, накрытый с головой одеялом. По всей квартире разносился густой аромат перегара.

Фривольность одиннадцатая

В девяностые годы в нашем отделении скорой помощи часто и подолгу задерживали выплату заработной платы, поэтому врач Г-ов перешел на работу в городскую тюрьму, где в то время платили более менее сносно. Однако, проработав там некоторое время он решил вернуться обратно на «скорую», аргументируя свое возвращение тем, что – «Они сидят за решеткой за дело, а я то за что сижу за решеткой вместе с ними?». Но, как говорится – «с кем поведешься, от того и наберешься», поэтому первое время у него иногда, совершенно неожиданно, проявлялись приобретенные в местах не столь отдаленных манеры и привычки...

Фривольность десятая

Накладываем шину Дитерихса маленькой сухонькой старушке, боязливо замершей на кровати. Работаем в четыре руки с фельдшером Леной И-вой, посмеиваясь и беззлобно подтрунивая друг над другом. Собравшиеся со всей деревни зрители внимательно следят за нашими действиями. Сгрудившись в углу небольшой хаты, они стоят, неловко переминаясь с ноги на ногу, водрузив натруженные заскорузлые руки себе на животы.

Фривольность девятая

Женщина тридцати пяти лет, на мой взгляд, уж сильно худенькая, про таких в народе говорят – «две кости и кружка пота». Лежит на постели, часто дышит, закатывая зеленые глаза, начинает мне жаловаться – «У меня в глазах темно, ходить не могу, голова болит и постоянно кружится, меня тошнит, часто рвусь, я вся ослабла, руки и ноги отнимаются, в животе что то ёкает, в висках стучит, пальцы холодеют, какие то мурашки по мне бегают, вся огнем горю – умру, наверное, не иначе».

Фривольность восьмая

Мне всегда нравилось смотреть и особенно слушать, как доктор Никиперович измеряет дамочкам артериальное давление. Это – шоу, настоящее представление, любой эротический театр отдыхает.

Вот мы приехали, поздоровались, вот она, лежа или сидя на постели начинает громко стенать и жаловаться. Вот доктор Никиперович накладывает ей на плечо манжету аппарата, плотно оборачивает ее вокруг конечности страждущей, закручивает клапан на груше и начинает быстро накачивать воздух.

Фривольность шестая

Заехал в гости к хорошей знакомой. Начал расхваливать по законам гостеприимства ее кулинарные способности, уютный, маленький домик, обильный сад и урожайный огород.

«Да ладно, чего уж там...» - пренебрежительно махнула рукой она в ответ на мои излияния и продолжила – «Как с мужем разошлась, так на огороде только два овоща-то как следует и растут – хрен да морковка!».

Фривольность пятая

Знакомая гинеколог рассказала:

Произошло это в далекие девяностые. Наконец то я позволила себе купить долгожданный видеоплейер. На радостях побежала по знакомым, набрала кучу кассет с «ужастиками», прилетела домой, постояла под душем, переоделась, на скорую руку поела и завалилась на тахту перед телевизором с пультом дистанционного управления.

Всю ночь, без остановки и перерыва я смотрела – «Восставшие мертвецы», «Кошмар на улице Вязов», «Пятница – 13-е», «Байки из склепа». На мою молодую, неокрепшую и неподготовленную психику вылились тонны крови, горы дымящихся, вывернутых внутренностей, копошащиеся в грязи и отбросах кошмарные существа и тошнотворные создания. Всю ночь я смотрела – и боялась, вздрагивая от любого, даже самого незначительного шума за окном и в соседних квартирах, но все равно – смотрела, смотрела, не отрываясь от мерцающего экрана ни на минуту...

Почтовый конверт

Ваша реклама

vasha_rek.jpg

Кто мы?

Яндекс.Метрика